Деревянный храм на стройплощадке челябинского собора отметит престольный праздник

7 октября 2016

10 октября по церковному календарю – день памяти священномученика Петра, митрополита Крутицкого. Малый деревянный храм в честь этого святого был освящен правящим архиереем 28 июля. 10 октября 2016 года этот храм отметит первый в своей истории престольный праздник и приглашает всех на это торжество.

Накануне, 9 октября, в воскресенье, состоится всенощное бдение. Начнется оно в 17:00. 10 октября в 8.30 пройдет литургия. После богослужения верующие обойдут храм крестным ходом и примут участие в праздничном чаепитии.

Исповедь начнется сразу же после всенощного бдения. Тех, кто планирует исповедоваться утром, просят прийти к 8:00.

Напомним, храм священномученика Петра находится на улице Салавата Юлаева. Ближайшие остановки общественного транспорта – 31-й микрорайон и Ледовая арена «Трактор».

Священномученик Петр (в миру Петр Федорович Полянский)родился 22 июня 1862 года в семье сельского священника Воронежской губернии. Окончив духовную семинарию, он служил псаломщиком в сельском храме, а через два года поступил в Московскую духовную академию.Среди однокурсников был будущий митрополит Евлогий (Георгиевский). Много позже в своих воспоминаниях он писал, что Пётр был несколько старше своих однокурсников и запомнился им простотой и добродушием.

В 1892 году Пётр Фёдорович окончил академию со степенью кандидата богословия и был оставлен в своей альма-матер помощником инспектора. Через четыре года его перевели в Жировичи. Десять лет Пётр Фёдорович служил смотрителем духовного училища, блестяще зарекомендовав себя. В эти же годы он стал магистром богословия.

С 1906 года будущий святитель служил в Петербурге, в Учебном комитете при Святейшем Синоде. Проводя ревизии духовных учебных заведений, он объехал всю страну, получил чин действительного статского советника.

Вскоре после революции он переехал в Москву. Помогал в секретариате Поместного Собора 1917-1918 годов (этот собор возобновил патриаршество, упразднённое Петром I, и избрал Патриархом митрополита Тихона), а чтобы заработать на жизнь, трудился бухгалтером в кооперативной артели.

В начале 1920 года Патриарх Тихон предложил Петру Фёдоровичу принять монашество и сан, чтобы стать его помощником в деле церковного управления. По воспоминаниям родных, придя домой, он сказал: «Если я откажусь, то буду предателем Церкви, но когда соглашусь – я знаю, я подпишу себе смертный приговор». И всё же Петр Федорович принял это предложение. 8 октября 1920 года Патриарх в сослужении других архиереев рукоположил архимандрита Петра во епископа Подольского, викария Московской епархии.

Почти сразу власти отправили епископа Петра в ссылку в Великий Устюг. В августе 1923 года он вернулся в Москву. Патриарх назначил его архиепископом (позже – митрополитом) Крутицким и поручил управлять Московской епархией.

Церковь была тогда в отчаянном положении. Государство старалось всячески обескровить её. Многие епископы находились в заключении, а некоторые лишились жизни. Сам Патриарх Тихон длительное время был под домашним арестом, а в 1923 году несколько недель провёл во внутренней тюрьме ГПУ. Поэтому, составляя «завещательное распоряжение», святитель Тихон указал имена сразу трёх митрополитов (Кирилла, Агафангела и Петра), которые могли бы временно исполнять первосвятительские обязанности. Патриарх рассчитывал, что хотя бы один из них окажется в момент его смерти на свободе.

Когда 7 апреля 1925 года Патриарх скончался, митрополиты Кирилл и Агафангел отбывали ссылку. Поэтому находившиеся в Москве архиереи возложили обязанности Патриаршего Местоблюстителя на митрополита Крутицкого Петра. Государство этому не препятствовало: один из главных гонителей Церкви чекист Тучков надеялся, что молодой по хиротонии и мало известный за пределами Москвы владыка Пётр скоро станет его марионеткой.

Смерть Патриарха Тихона вселила надежды в обновленцев – отколовшуюся от Церкви группировку, выступавшую за радикальную модернизацию церковной жизни. (В народе обновленцев, полностью подконтрольных советским спецслужбам, метко называли «красными попами».) Через три дня после избрания митрополита Петра Местоблюстителем обновленцы опубликовали воззвание с призывом «изжить церковное разделение», то есть объединиться с «тихоновской» Церковью.

Мечтания обновленцев не сбылись. 28 июля 1925 года митрополит Пётр обнародовал послание, в котором заявил, что присоединение обновленцев к Православной Церкви «возможно только при том условии, если каждый из них в отдельности отречётся от своих заблуждений и принесёт всенародное покаяние в своём отпадении от Церкви». Разочарованию раскольников не было предела. «Он был упрям как бык, прямо невозможно было к нему приступиться», – говорил потом о митрополите Петре обновленческий лидер Введенский своему «диакону» А. Левитину.

Оказанный обновленцам отпор очень обеспокоил ОГПУ. Осенью 1925 года Тучков стал добиваться от митрополита Петра заявления о политической лояльности советскому строю и даже подготовил проект такого заявления.

Однако митрополит Пётр и его единомышленники-епископы написали своё обращение к советскому правительству. Подчеркнув свою лояльность власти, они «во имя объявленного лозунга о революционной законности» призвали большевиков прекратить административное давление на Церковь, зарегистрировать «тихоновские» общины, облегчить участь священнослужителей, находившихся в заключении.

Это обращение оказалось совсем не таким, какого ждал Тучков. 10 декабря 1925 года митрополит Пётр был арестован. В соответствии с завещанием, составленным за четыре дня до этого, обязанности заместителя Патриаршего Местоблюстителя были возложены на митрополита Сергия (Страгородского).

В одном из документов НКВД, составленном в мае 1926 года, говорилось: «Начав с… постепенного осуществления некоторых церковных взглядов черносотенцев, он вскоре… начал пользоваться серьезной поддержкой, еще более усилившейся, когда он, начиная с осени 1925 года, перешёл к проведению линии черносотенцев и в области политической». По сути, авторы документа признали: митрополита Петра репрессируют за то, что он призвал Советскую власть соблюдать собственные законы, отказался сотрудничать с обновленцами и согласовывать с ОГПУ каждый шаг.

Следствие продолжалось почти год. Тучков предлагал митрополиту Петру отречься от местоблюстительства в обмен на освобождение, но он наотрез отказался. Рассказывают, что через ксендза, сидевшего с ним в одной камере, митрополит просил передать всем, что «никогда и ни при каких обстоятельствах не оставит своего служения и будет до самой смерти верен Православной Церкви».

В ноябре 1926 года святитель был приговорен к трём годам ссылки и отправлен отбывать срок в упраздненный Абалацкий монастырь под Тобольском. Вскоре власти сочли это место недостаточно удаленным. В апреле 1927 года митрополит Петр вновь был арестован. Вскоре его отправили в приполярный ненецкий поселок Хэ в Обской губе.

Сначала митрополит Пётр чувствовал себя неплохо. Он снял домик у старушки-ненки, много гулял. Но холодный сырой климат оказался для него губительным. В сентябре начались приступы астмы. Митрополит, лишённый медицинской помощи, был часто прикован к постели. Лишь через год его привезли в Тобольск на встречу с Тучковым. Тот вновь предложил отказаться от Местоблюстительства, обещая за это свободу. Митрополит Пётр категорически отказался. Ему продлили срок ссылки на три года и отвезли обратно в Хэ.

В августе 1930 года митрополит Петр вновь был арестован и доставлен в Свердловск. Здесь чекисты предлагали ему негласное сотрудничество, обещая за это свободу. В письме председателю ОГПУ В.Р. Менжинскому от 25 мая 1931 года он так объяснил свой отказ: «Расстроенное здоровье и преклонный возраст не позволили бы мне со всею серьезностью и чуткостью отнестись к роли осведомителя, взяться за которую предлагал тов. Е.А. Тучков. Нечего и говорить, что подобного рода занятия несовместимы с моим званием и к тому же несходны моей натуре».

Летом 1931 года следует новый приговор – 5 лет лагерей. Тем не менее, срок наказания узник отбывал в одиночной камере свердловской тюрьмы. Условия заключения были очень тяжёлыми. «Меня, – писал он, – особенно убивает лишение свежего воздуха, мне ещё ни разу не приходилось быть на прогулке днем; не видя третий год солнца, я потерял ощущение его. Смерти я не страшусь, только не хотелось бы умирать в тюрьме, где не могу принять последнего напутствия. Поступите со мной согласно постановлению, отправьте в концлагерь».

Спустя время узника перевели в Челябинскую область, в Верхнеуральскую тюрьму особого назначения. Он по-прежнему находился в строгой изоляции. Вместо имени при обращении использовали номер – 114. Митрополита одолевала цинга и астма. Мучила тревога за судьбу Церкви, отсутствие вестей из внешнего мира. 23 июля 1936 года истёк пятилетний срок заключения. Однако государство не собиралось отпускать святителя на свободу: за две недели до этого Особое совещание при НКВД СССР решило продлить заключение еще на 3 года. Президиум ВЦИК утвердил это решение.

Несмотря на многолетнее заключение, для духовенства и верующих митрополит Пётр продолжал оставаться символом единства Церкви. Своим законным первоиерархом его признавали как сторонники митрополита Сергия (Страгородского), так и его противники.

Осенью 1936 года власти распространили ложную информацию о смерти Патриаршего Местоблюстителя в тюрьме. Его заместитель, митрополит Сергий, совершил положенные заупокойные богослужения в Елоховском соборе Москвы. 27 декабря владыка Сергий был официально объявлен Патриаршим Местоблюстителем.

Тем временем ещё живой митрополит Пётр содержался в Верхнеуральской тюрьме. Власть предержащие, по-видимому, рассчитывали, что болезни, которыми страдал узник, вот-вот сведут его в могилу. Однако святитель продолжал жить. И тогда тюремная администрация составила против него новое обвинение: «...проявляет себя непримиримым врагом Советского государства, обвиняя в гонении на Церковь, ее деятелей. Клеветнически обвиняет органы НКВД в пристрастном к нему отношении…». Престарелый узник был приговорён к высшей мере наказания. 10 октября 1937 года в 4 часа дня митрополит Пётр был расстрелян в тюрьме Верхнеуральска (по другим сведениям, Магнитогорска).

Мученическая смерть увенчала многолетний исповеднический подвиг святителя Христова. В 1997 году Русская Православная Церковь совершила его канонизацию. Несколько лет назад магнитогорские верующие установили в память о священномученике Петре мраморный крест на территории Вознесенского храма.

Просмотров: 0